Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
12:17 

Ураган

Inevers
I.never.S - I never suck


Еще минуту назад небо нависало цельной плитой из чистого лазурита.
И всего за несколько мгновений его с железным грохотом раскололи, словно пули, тяжелые, свинцовые тучи, превратили в крошево и затянули пеленой смога - будто там, наверху, закончились самые настоящие боевые действия.
Тучи стремительно, как микробы, множатся, расползаются по небу. Вскоре им становится тесно вместе: они закручиваются спиралью и рушатся вниз. Земля вздрагивает.
Я стою одна на открытом и абсолютно пустом поле. Под ногами трава, доходящая до колен, темная и почему-то издающая болотный запах.
Я не знаю, каким ветром меня сюда занесло, но, кажется, знаю, каким унесет.
Черный вихрь в сотне метров от меня: стоит на месте, ширится и набухает. Клубок бесплотных червей, живой, копошащийся, поедающий светлое пространство вокруг себя.
Выжидает.
Я понимаю, что пока неподвижна, он не двинется с места. Но стоит мне сделать шаг…
Я неотрывно смотрю на разрастающийся ураган, и мне кажется, что я вглядываюсь в бездну.
Держусь из последних сил – нельзя бежать от него, твержу сама себе, нельзя показывать ему свой страх. Но когда ураган закрывает горизонт и кажется темным облаком плотоядной саранчи, меня охватывает неконтролируемый животный ужас, и я, развернувшись, бегу прочь.
В воздухе мгновенно разносится победный рев. Я перестаю о чем-либо думать, что-либо чувствовать и воспринимать, все мое существо сосредотачивается только в мои ногах, которым адреналин дарит нереальную скорость. Но даже этого недостаточно.
Ветер рвет волосы, кидает в спину комья земли.
И когда меня уже готов схватить и поглотить ураган, когда мои ступни почти отрываются от земли….
Я просыпаюсь от собственного крика.

***

Что такое сон?
Отголоски прошлого, пепел наших воспоминаний, принесенный из глубин памяти ветром грез?
Или наши сокровенные желания и тайные страхи, в которых мы не можем признаться даже себе, от того они и проедают себе путь через наше подсознание?
А может, это просто эхо пережитого? Осколки прошедшего дня, причудливо смешавшиеся ощущения, обрывки разговоров, невысказанные мысли?
И то и другое и третье.
Все вместе - собранное воедино по кусочкам и склеенное толикой того, что не поддается объяснению - образует мозаику, называемую сном.
Но что может значить один и тот же сон, повторяющийся годами?
Бунт души, старающейся достучаться до разума? Чья-то попытка донести послание?

Я еще помню то время, когда мне снились самые разнообразные сны.
Долгое время я летала – так, будто умела это делать в своих прошлых жизнях, а в этой почему-то забыла.
Были сны–вспышки, яркие, красочные, неземные и такие же неуловимые.
Порой сюрреалистические, наполненные знаками, аллегориями,в которых даже время не имело постоянной формы и текло медленно, то вперед, то назад, а небеса поминутно окрашивались в радужные цвета.
Порой такие, что кровь стыла в жилах – поднявшиеся, словно акулы, из темных вод подсознания.
Часто я грезила своими вселенными: неведомыми планетами, с уникальной историей, на которых я за ночь могла прожить целую, непохожую на мою обычную жизнь.
Нередко я видела людей, которых люблю и которыми восхищаюсь, но которых уже нет в моей жизни, или они слишком далеки от меня.
Сны были долгими и короткими, логично-сюжетными и совершенно бессмысленным «супом», цветными и черно-белыми, сверхъестественными и обыденно-скучными.
Они приносили облегчение и разочарование, заряжали энергией и опустошали, вызывали улыбки и слезы. Они были мимолетным касанием иного, неподвластного человеку мира, бесценным и доступным любому способом убежать на время от плоской реальности.
Так у меня было раньше. До того, как показ моих снов сузился до одного единственного, регулярно повторяющегося.

Впервые ураган ворвался в мою жизнь два года назад. Я никогда не придавала этому особого значения. Я жила далеко от океанов и морей, канал Discovery мой телевизор не транслировал, самым же страшным стихийным бедствием мне представлялось землетрясение - и то, по новостным сводкам.
Но постепенно ураган отвоевывал все больше места, врезаясь в память после пробуждения, а в последние месяцы заполнил собой все ночи.
Я чувствовала себя опустошенной, будто бесплотный ураган размывал меня изнутри.
Я пыталась бороться.
Шла на всевозможные ухищрения: изматывала себя, чтобы мгновенно проваливаться в забытье и спать так крепко, что даже настоящий ураган не пробудил бы меня; не спала вовсе, отсыпаясь днем и надеясь, что свет разгонит эфемерную бурю.
С переменным успехом это получалось.
Но потом начались проблемы с восприятием. Казалось, что я постоянно двигаюсь в каком-то плотном тумане, замедляющем мои движения и реакцию. Я смеялась невпопад и резко начинала плакать, напряжение наэлектризовывало тело, и я могла взорваться почти в любой момент.
Требовался другой выход.

***

-Ураган принесет в вашу жизнь перемены. Ураган столкнет вас с с трудностями и выбором. Ураган символизирует сомнения и неопределенность, - зачитала я вслух разные толкования сна, а затем с раздражением захлопнула книжку.
-Какая к черту неопределенность? У меня каждый день расписан поминутно, а сомнения меня грызли с детства, но, тем не менее, ураганы почему-то тогда не снились!
Подруга пожала плечами и забрала сонник.
-Может, ты кто-то вроде экстрасенса или синоптика? Можешь предсказывать непогоду по снам?
Я покачала головой.
-Какая от этого польза, если я не могу определить место, где это происходит?
Она робко продолжила:
-Ну а та методика «контролирования снов»? Помнишь, я давала тебе пособия?
Я не выдержала и повысила голос:
-Бред! Выходы в астрал, программирование снов - те, кто это придумал, я уверена, и близко не сталкивались с моими проблемами! А уж твои советы…Ты хоть сама это пробовала?
Что-то в моем лице заставило ее поморщиться и подняться.
-Прости, но ты со своими снами уже всех достала.
Я даже не закрыла за ней дверь и лишь напряжено, массируя виски, размышляла.
Что делать?

***
Передо мной простирается умирающий от жары город. Безликие высотки, пыльные улицы, плывущее марево знойного воздуха, жидкий поток машин, создающий хоть какое-то впечатление оживленности проспектов. Редкие, спешащие куда-то прохожие, с прилипшим к дороге взглядом, белесые, будто выцвели на солнце.
В воздухе ощущается едва уловимое волнение, предвещающее надвигающуюся грозу. В проемах зданий, как за прутьями решеток, виден клочок блеклого, застиранного неба.
Грязно-серые облака водой из сточных канав стекаются к его западному краю.
Я зачем-то убыстряю шаг, хотя знаю, что мне некуда идти. Город чужой, ни одного знакомого места. Дома забаррикадировались от меня закрытыми окнами и железными входными дверьми. Я лишь могу блуждать по улицам одна в ожидании грядущего.
Палящее солнце – единственное яркое пятно – стремительно размывают тучи. Город накрывает дрожащая тень. Я заворачиваю в ближайший переулок и вижу, как вдалеке угольная воронка отрывается от небес и присасывается к земле. Мимо проходящая женщина замечает это тоже и с криком бежит прочь, возвещать остальных.
Я должна сказать ей, что пока мы не бежим и не боимся его, ураган нас не тронет.
Но я не могу даже пошевелиться, загипнотизированная вращением черных колец дыма.
Торнадо приближается к окраине города, спальному району, усыпанному малоэтажками, и начинает расправу. Панельные дома рассыпаются карточными домиками, и даже бетонные распадается на куски.
Ураган похож на луч треножника из «Войны миров» Уэлса. И от него нет спасения даже за толстыми стенами квартир. Это понимают жители, и улица начинает наполняться испуганными людьми, покидающими свое жилище.
Наконец, я сбрасываю оцепенение и, смешавшись с толпой, позволяю этой бурлящей массе черных ртов и обезумевших глаз унести меня за собой.
Ураган приближается. Он окружает дома, сжимая их в своих бесплотных объятиях до скрежета железной арматуры.
Толпа движется хаотично, но целенаправленно – понимаю я, когда вижу знакомый знак "М", и меня уносит вместе с остальными в подземный переход.
Люди не останавливаются ни на секунду. Девушка на высоких каблуках рядом со мной неловко спотыкается и падает вниз. Я не могу помочь ей, иначе меня следом погребет под ногами толпа.
Остается лишь слушать хруст ее позвонков и бежать дальше, по эскалатору.
Если наверху бушуют ветра, то здесь происходит самое настоящее наводнение. Наводнение человеческими телами. Многие набиваются в вагоны чересчур плотно, не думая о том, что задохнутся, когда обесточенный поезд замрет посреди перегона. Меня сносит к другому концу зала, но я успеваю нырнуть за огромное зеркало у входа в туннель и взобраться на узкий постамент.
Места ровно для двух моих ступней, но все-таки я в относительной безопасности и имею хороший обзор.
Люди все пребывают и пребывают, и кажется, что они уже ползут по головам друг друга. Некоторых скидывают на рельсы. Крики попавших под напряжение тонут в общем гвалте.
Я закрываю глаза.
Я знаю, что ураган пришел за мной. Я знаю, что должна сказать об этом людям и спасти их, выйдя на поверхность одна. Я знаю, но я не могу.
Мне страшно больше, чем остальным, хотя я не издала ни звука за все время. Меня трясет.
Мне стыдно за свою трусость, но я ничего не могу с собой поделать.
И прежде, чем я просыпаюсь, в моей голове мелькает мысль, которая буквально выжигается на внутренней стороне век.
-Сколько ты еще будешь прятаться?

Я вжимаюсь лицом в подушку, пытаясь заглушить собственные рыдания. Меня колотит.
До самого утра я не могу унять нервную дрожь, из-за которой расчесываю свою кожу до крови:мне кажется, что под ней кто-то ползет.

Опустошенность, которая приходит вслед за эмоциональным взрывом - благодать и проклятие. Копившаяся отрицательная энергия находит выход, но образовавшаяся следом пустота заполняется не сразу.
Ощущаешь себя амебой и почти не реагируешь на окружающий мир. С одинаковой, отсутствующей увлеченностью смотришь в одну точку на стене и в телевизоре.
Ты не слышишь даже своих мыслей за образовавшейся в голове вакуумной тишиной.
Механически шинкую овощи на завтрак, хотя не чувствую голода. Из динамиков рвется пронзительная песня известной рок-группы.
-Разрушь, сожги, позволь этому сгореть…
И когда на припеве мужской голос вытягивает:
-Этот ураган преследует нас под землей, - лезвие глубоко входит в палец. Ладонь стремительно обтягивают нарядные ленты крови.
Я отбрасываю нож в сторону и хватаю телефон.
Решаюсь на очередной шаг.

***
После тридцатого вопроса в анкете я все-таки начала жалеть, что пришла сюда.
Я никогда не хотела даже думать о профессиональной помощи.
Я всегда знала и адекватно оценивала свои проблемы, тяжело было только определить направление, в котором нужно двигаться для их решения. И я твердо считала, что чужие люди вряд ли могут подсказать мне его.
А уж тем более - убедить меня делать или менять что-то в своей жизни, пока я сама не буду готова.
Но теперь я раздавлена, и у меня нет иных вариантов.
Психотерапевт – ухоженная женщина сорока лет – быстро просмотрела заполненные мною листы и перевела цепкий взгляд на меня.
Начался блиц-опрос, который напомнил игру теннис. Вопрос-ответ, вопрос-ответ.
Я не могла взять в толк, как мой любимый или нелюбимый цвет помогут ей понять суть проблемы, но все же нехотя отвечала. Вскоре я сконцентрировалась исключительно на вопросах и заметила, что не все ответы даются мне легко. Цвет, которого я избегала при выборе одежды, мог вполне оказаться в обстановке моей комнаты, поэтому точно определить, какой вызывает отвращение было сложно. На некоторые вопросы я отвечала по памяти. Раньше я точно знала, что нет ничего прекраснее запаха сирени, и хотя теперь, когда во дворе дома завял единственный куст, я не могу вспомнить его запах, я все же назвала этот аромат любимым.
Эти «открытия» неприятно поразили. Раньше все было гораздо четче разграничено в моей жизни: и предпочтения, и люди, и стремления. А в последнее время все смешалось так, что не разделить и не разобраться.
Ураган незаметно крал мое внимание, рассеивал, и остатков едва хватало на учебу и работу.
Все прочее просто выпало из моей жизни, осталось за стеклянным колпаком, в котором я оказалась запертой. Или сама заперлась?
Психотерапевт внимательно взглянула на меня и, почувствовав, что я, наконец, готова, спросила:
-Что же привело вас сюда?

Я начала говорить. Я рассказала гораздо больше, чем планировала.
Почти обо всем: о снах, которые мучают меня, о городе, в котором живу, но задыхаюсь, о работе нынешней и будущей, в которой я не представляю себя, об образовании, которого не хотела, но которое нужно получить, поэтому я учусь сцепив зубы...
На исходе часа поток слов остановился. Женщина, ни разу не прервавшая меня за время нашей беседы, заговорила, подводя подводить итог.
-Первым делом нужно найти корни проблемы. Когда начались эти сны?
-Приблизительно два года назад.
-И какие события предвещали их?
-Я окончила школу и поступила в университет.
-Вы поступили экономический, а хотели заниматься...
-Литературой. Но тогда я не осознавала это четко. Сочинение рассказов было моим хобби, любимым делом, но которое никто, в том числе и я, не рассматривали всерьез. И только сейчас, не чувствуя себя на своем месте, я понимаю, что это занятие наиболее близко к моей натуре.
- Как я поняла, у вас есть все возможности для того, чтобы перевестись.. Почему бы вам не попробовать?
-Два года назад я не решилась серьезно заняться литературой, потому что не была уверена в том, что смогу добиться успеха. И сейчас я не решаюсь все изменить по той же причине. А рискнуть – значить потерять то, что я заработала с таким трудом.
-Неуверенность. Все идет от вашей неуверенности. Вы боитесь проиграть, хотя в таких условиях не выиграйте никогда. Вы еще не пробовали ничего, а уже говорите «нет».
А вы ведь еще молоды, вы можете начать все заново, а потом еще раз и еще раз – ровно столько, сколько понадобиться, чтобы найти себя.
Ураган – это бунт. Возможно, вам извне уже были посланы знаки, которые подтолкнули бы вас к изменениям, но вы их не заметили. Поэтому послание идет изнутри. Вы можете ждать, когда вы внутри сдадитесь. А затем продолжить существовать, как существовали прежде. Но будьте уверены, что на закате жизни вы будете жаждать, чтобы ураганы вернулись. Но возможностей изменить вашу жизнь уже не будет.
Каждое слово впиталось в меня, рождая осознанный бунт, рождая желание следовать ему, крушить, сжигать и меняться.
И этой ночью я была готова к урагану.
***

Впереди, ссутулившись, стоит скала. Позади ровной стрелой дорога уходит в небо.
С вершины утеса доносится гул, напоминающий шум водопада.
Я интуитивно знаю, что там начинается ураган. Я знаю, что он пока неподвижен. И знаю, что еще успею убежать к горизонту – неправдоподобно красному, как запрещающий сигнал - и догнать закат. Спрятаться.
Но я пришла за ответами, а не снова прятаться от вопросов, о которых боюсь даже думать.
Смерчь означает Смерть.
Мне известно и это.
Но все же решительно приближаюсь к каменному, кажущемуся вертикальным склону. Вблизи он не такой неприступный.
У меня нет никаких навыков и страховочного снаряжения, только слепая уверенность, что мой путь, если и закончится, то только наверху.
Я сосредотачиваюсь исключительно на своих движениях, и от этого подъем на скалу превращается в покорение Эвереста.
Когда мои ноги, наконец, ступают на горизонтальную поверхность, я различаю очертания урагана. .
Вихрь, едва увидев меня, резко срывается с места и несется в мою сторону.
Я стою на самом краю уступа и все равно чувствую себя прижатой к стене. Мне опять страшно, в груди немилосердно колет, я почти готова прыгнуть вниз, лишь бы не видеть надвигающегося смертельного вихря.
Но я не закрываю глаза, широко распахнув их и запретив себе даже моргать.
Воронка проглатывает меня. Но мне не больно и уже не страшно.
Я кружусь в этом воздушном потоке, словно в вине, которое разбалтывают в бокале.
Из казавшейся поначалу космической черноты проступают образы. Мои сомнения, нереализованные мечты, люди, которые исчезли из моей жизни, когда отказалась от борьбы за них.
Все то, что гложет меня который год, накапливается, словно пыль, на моих стремлениях, и заставляет блекнуть подобно позолоту убранств от времени.
Я понимаю, что все два года я бежала от себя. От своих желаний, от свободы. Боялась рисковать тем, что у меня было ради того, что могло быть. Того, что действительно нужно мне.
Только в детстве можно упрямо сжимать губы, когда заботливые родители пытаются накормить тем, что ты еще не пробовал.
Во взрослой жизни решения принимаешь сам. И если вовремя не откроешься новому, можешь безвозвратно упустить свой шанс.

Теперь я знала, что делать.
***

Я сдала все необходимые экзамены для перевода в Университет Искусств, оформила студенческую визу и поехала в страну своей мечты.
Начала совершенно новую жизнь.
Трудностей на пути было немало, и они еще будут, но теперь я абсолютно уверена в том, чего хочу. И я знаю, я добьюсь этого.

После переезда ураганы перестали мне сниться.
Окончательно?


июль 2010

@темы: original

URL
Комментарии
2010-12-20 в 17:05 

in the shadow of Mother Nature
Я сижу тут, голодная, усталая... Со совершенно поганым настроением и разбитая.
Но счастливая. Читала взахлеб, строчки сливались; шевелила губами и приближала лицо к экрану, будто бы так было бы проше пронинкнуть в суть... Спасибо, Даш. Правда, огромное... Это мотивирует. Побольше бы таких рассказов в этом мире и таких людей, как ты.

2010-12-20 в 18:13 

I_never_S
i never suck
Vermichelle :kiss:
искренне рада, что текст нашел у тебя такой отклик. лучшая награда понимать, что впечатление произвели не слова, а смысл.
когда я писала рассказ, переживала не лучшие моменты в жизни. и хотела оставить для себя послание на будущее, чтобы всегда помнить: не останавливайся.
зай, знай, что даже когда тяжело идти, есть люди, которые подхватят на руки и понесут.

2010-12-20 в 18:20 

in the shadow of Mother Nature
I.never.S
а я и не оставновлюсь.... я знаю. проблема в том, что я иду по тёмному дремучему лесу.
зай, знай, что даже когда тяжело идти, есть люди, которые подхватят на руки и понесут.
:heart: :heart: :heart: ты уже доказала мне это.

2010-12-20 в 21:55 

j-pervert
торговая марка
спасибо.

2010-12-23 в 01:09 

I_never_S
i never suck
Vermichelle тебе обязательно встретится человечек с фонариком. i promise (c)
:heart:

j-pervert спасибо за спасибо)

2010-12-26 в 19:40 

nano_belka
искренний буль
вдохновляет очень. помогает верить. спасибо :heart:

   

Творческая мастерская

главная